от других шепнул скотнице:
—  Выведи, пожалуйста. У меня нога что-то подвертывается. Неровен чае...
Вскоре в дверях коровника показалась скотница, а за ней, переваливаясь на Коротких сильных ногах, огромный черно-пестрый бык. Добрый покосился на людей и тупо уставился на коричневую сумку Гоголя-моголя.
—  Мамонт, а не бык. Говорю, как трактор потянет-Ой, бабы, бабы! Ай-ай-ай! — волновался Савваха.
—  Без паники, товарищи! Ярмо давай, ярмо! Где оно? — опять командовал неунывавший Гоголь-моголь вытягивая длинную жилистую шею.                                
Подхватив из рук Мусника ярмо, он набросил   его на Доброго. Бык неуклюже   замотал головой, угрожающе заревел, поводя налитыми кровью глазами.  — Держать его, держать! — кричал   Гоголь-моголь, размахивая сумкой.
 — Ты, Егор, портфелью-то не больно злись. Быки Страсть не уважают рукомахания, — попросил не без Опаски Мусник. — Он в аккурат...